Лоуренс Уотт-Эванс 
Чудовище похищает девушку по приказу безумного ученого!

 «Лавка миров» http://lavka.lib.ru
Лоуренс Уотт-Эванс
Чудовище похищает девушку по приказу безумного ученого!

Oно вползло в бар и уселось у стойки рядом со мной.
– Джин с тоником, – сказало оно бармену.
Бармен поднял бровь.
– Есть какое-нибудь удостоверение? – спросил он.
Эта штуковина заерзала и извлекла откуда-то потрепаный бумажник. Пошарив в нем, оно достало сложенную бумажку и протянула ее бармену.
– Что это? – озадаченно спросил тот. – Это не водительские права.
– Я не вожу машину, – ответило оно извиняющимся тоном. – Эта бумага удостоверяет, что я являюсь результатом генетического эксперимента.
Бармен развернул бумажку и вгляделся в нее.
– Хм, – буркнул он, – все верно, а где дата?
Оно выпустило псевдоподию и ткнуло ею в листок.
– Ага, теперь вижу, – кивнул бармен. Он поморгал и вдруг расплылся в ухмылке. – Эй, приятель, с днем рождения тебя! – Его рука уронила бумажку на стойку и потянулась к бутылке с джином.
– Спасибо, – сказала эта штуковина.
Она состояла по меньшей мере из четырехсот фунтов щупалец и слизи. Два глаза на длинных стебельках росли из чешуйчатой фиолетовой шишки, которую даже с большой натяжкой нельзя было назвать головой ввиду полного отсутствия шеи, “лицо” состояло из длинных, узких ноздрей, огромного бесформенного зоба и целого ряда извивающихся усиков. Цвета была эта тварь болотнозеленого с изумрудными прожилками.
Я чувствовал, что эта штука кого-то мне напоминает, но никак не мог вспомнить.
Щупальце потянулось к стойке и схватило бумажку. Глядя искоса, чтобы не показаться невежливым, я заметил, что оно спрятало ее в большой карман на брюхе.
Бармен поставил джин с тоником на стойку, и существо шустро подхватило стакан одним из щупалец. Глаза сфокусировались на стакане, и оно сделало приличный глоток.
Я улыбнулся как можно дружелюбнее:
– Только-только стукнул двадцать один, верно?
Глаза повернулись, чтобы взглянуть на меня, а затем пасть, в которой вполне могла бы поместиться моя голова, расплылась в улыбке.
– Ясное дело, – пробурчало оно.
И тут я узнал эту улыбку.
– Эй, да я же тебя знаю! – восклиюгул я. – Фильм “Возвращение Джедай”, верно? В тронном зале Джаббы.
Улыбка стала еще шире.
– Точно, это был я.
– Ну, слушай, это было будь здоров. Честно!
– Спасибо, – сказал монстр, скромно переплетая глазные стебельки.
– Давай еще выпьем, я угощаю. Не часто встретишь в баре кинозвезду, – я поднял стакан и сделал изрядный глоток бурбона.
Оно тоже приложилось к своему джину. Я махнул бармену и положил на стойку кредитную карточку “Мастер Кард”.
– Последите, чтобы наши стаканы не пустовали, – сказал я ему, указывая на себя и соседа.
– Ну что вы, не стоит, – запротестовал монстр, когда бармен вставил карточку в приемное устройство банкомата.
– Да все в порядке, – махнул я рукой. – У меня полно денег, не обеднею.
– Ну-у, если вы уверены, – пробормотало чудище.
– Уверен, не волнуйся. Давай лучше выпьем.
Оно выпило.
– Давно снимаешься в кино? – спросил я.
Оно кивнуло:
– Да… меня, собственно, и создали специально для этого. Вам не доводилось видеть “Домашних любимцев”?
– Припоминаю. – Я почесал в затылке. – Крупнобюджетный ужасиик, точно? Том Круз играл сумасшедшего старика-отшельника, а Дженнифер Бекон – сержанта морской пехоты?
– Верно, – согласилось оно. – Я снимался в массовке, когда вся эта чертова туча чудовищ поперла из подвала. Мне было всего шесть месяцев, и я едва еще ползал. Меня заказали специально для этого фильма.
Я кивнул:
– И ты помнишь эти съемки?
Глаза монстра от удивления разъехались в разные стороны.
– Ты что, с приветом? Я же говорю, мне было всего шесть месяцев! Ты что-нибудь помнишь об этом возрасте?
– Ничего, – вынужден был признать я.
– Ну вот и я не помню, – надулся он. – Ты, видно, считаешь меня каким-то уродом?
Не зная, что сказать, я развел руками:
– Ну-у, вообще-то, ты ведь монстр.
– Ясное дело, монстр. – согласился он. – И горжусь этим! Но это вовсе не означает, что я не человек.
– М-м-м-м-м… – начал было я.
– Официально, – предостерег он, – я – человек.
Я пожал плечами:
– Ну ладно, без обиды, ты человек. Но послушай, откуда я могу знать, насколько ты отличаешься от остальных? Согласись, ты ведь не слишком напоминаешь обычного человека из толпы. Прости, если я чем-то тебя обидел, но мне никогда еще не приходилось выпивать с монстром из фильма ужасов.
– Ладно, – расслабился он. – Извинения принимаются.
В горле у меня пересохло, и я хлебнул еще бурбона.
– Послушай, – спросил я, – ты начал с “Домашних любимцев”, когда был еще ребенком, а что было потом?
– Ну, студия хотела, чтобы кто-нибудь меня усыновил, но желающих не оказалось, а потом в силу вступил “Закон о защите искусственных детей”, и продюсер “Домашних любимцев” в одночасье оказался “папочкой” пятнадцати несовершеннолетних монстров. Одному ему было с нами не управиться, и он распределил “детишек” по родственникам и бывшим женам. Что касается меня, то я оказался счастливчиком, мамочка была бывшей женой номер два, которая оказалась слишком хороша для этого сукина сына. Она воспитала меня, как своего родного сына.
Оно, или, скорее, он, при этих словах изобразил что-то вроде нежной улыбки.
Я кивнул:
– Так что, “Джедай” был твоим следующим фильмом?
– Да нет, – затрясся он, – конечно же, нет! Мамочке требовались деньги, чтобы содержать меня – мы ведь довольно много едим – разве я мог сидеть и смотреть, как она мучается? Я много раз снимался – “Гонка вооружений”, “Мисс Макгилликади на Марсе” – собственно, “Джедай” был моей шестой картиной. Мне тогда как раз стукнуло девять.
– Девять? – Я потрясение покачал головой. – Черт меня побери, неплохая карьера для парнишки твоего возраста!
– Это точно, – согласился он. – Я и вправду был хорош. Мне никогда не составляло проблемы получить работу, даже когда положение в кино было не фонтан и половина монстров сидела на пособии.
Он отхлебнул джина, и я вдруг подумал, что это уже третий или четвертый стакан.
Бармен знал свое дело, подливая так ловко, что и не заметишь. К тому времени, как мой новый приятель появился на горизонте, я принял всего стаканчик, а сейчас уговаривал уже третью порцию.
Короче, я дошел как раз до той кондиции, чтобы не слишком беспокоиться о том, что будет, если на руках у меня окажутся четыреста фунтов изрядно надравшегося монстра.
– Слушай, – спросил я, – если жизнь так прекрасна, как же получилось, что свой день рождения ты отмечаешь в одиночку?
Один глаз уставился на меня, а другой как-то странно потупился, затем вперился в экран телевизора за стойкой.
– Не стоит, наверное, тебе об этом слушать…
– Да нет, расскажи! – настаивал я.
Второй глаз описал дугу и присоединился к первому. Теперь оба смотрели прямо на меня.
– Очень уж ты любопытен, – проворчал монстр. – А почему ты сидишь тут и пьешь один?
Я пожал плечами:
– Да мне просто заняться нечем.
Глаза на дрожащих стебельках с трудом пытались сфокусироваться на мне, а щупальце сгребло со стойки пятый стакан джина.
– А вообще, кто ты такой? – поинтересовался он.
Я протянул руку:
– Меня зовут Райан Тьюри, давай знакомиться.
Он протянул щупальце и тряхнул мою руку.
– Мое настоящее имя Генекс HW 244-06, но друзья зовут меня Бо.
– Привет, Бо, – сказал я. – Зови меня Рай.
Он кивнул.
– Ты так и не сказал мне, почему пьешь в одиночку, – настаивал я.
Мне показалось, что он нахмурился, хотя я не был уверен.
– Мне только что исполнился двадцать один год. Ты что, считаешь, я не имею права пойти и купить себе выпивку?
– Да что ты, конечно, имеешь. Я просто думал, что такие события принято отмечать с друзьями.
– И чего это ты во все нос суешь? – зарычал он.
– Мне просто интересно, – я пожал плечами. – Научное любопытство.
– Ты что, ученый?
Я кивнул.
– Микробиология?
Мне не понравился тон, которым он произнес это слово, и я в глубине души порадовался, что не имею отношения к генной инженерии.
– Нет, – покачал я головой, – ароматическая химия.
Бо кивнул и протянул бармену стакан.
– Налей-ка еще.
– Послушай, малыш, – бармен покачал головой. – Мне кажется, тебе уже хватит.
Хотя сам я был уже далеко не трезв, но все же уловил в его словах здравый смысл, поэтому сказал, чтобы предупредить споры:
– Пошли отсюда, старина, поищем местечко поприветливее.
Глаза Бо неуверенно вытянулись в сторону бармена, затем повернулись ко мне.
– Ладно, – буркнул он и сполз с табуретки.
– Я по-прежнему угощаю, – сказал я, сопровождая его к выходу.
– Да брось ты, не стоит, – пытался запротестовать он. – У меня полно денег. Можно сказать, я до тошноты богат. В кино отлично платят.
– Это верно, – согласился я, – но и я чертовски богат.
Он остановился в дверях и обернулся.
– Ты же сказал, что занимаешься химией.
– Ароматической химией, – поправил я.
– И этим можно заработать?
Я жестом пригласил его на выход и спросил:
– Какие три твоих самых любимых сорта мороженого, Бо?
Он озадаченно взглянул на меня.
– Ну-у… ванильное, кофейное и сливочно-ягодное.
– Ну так вот, я изобрел сливочно-ягодное.
– Ты?! – он остановился как вкопанный и уставился на меня.
Я кивнул и махнул рукой в сторону забегаловки “Звездная пыль”.
– Давай-ка заглянем сюда.
Бо не возражал, и некоторое время мы шли молча. Точнее, я шел, так как трудно описать способ передвижения Бо – все-таки нельзя с уверенностью сказать, что он полз.
Затем он спросил:
– Послушай, если ты – богатый и знаменитый изобретатель, неужели тебе больше нечем заняться, как только выпивать со мной?
– Если ты – богатый и знаменитый киномонстр… – начал я.
Глазные стебельки развернулись ко мне.
– Понимаю, на что ты намекаешь. Я расскажу тебе свою историю, но сначала хочу послушать твою.
– Согласен. Мой рассказ не будет длинным. Через год после того, как мое мороженое побило все рекорды, в лаборатории произошел несчастный случай. Черт побери, я сам во всем виноват и никого не виню. В общем-то, по обычным меркам ничего страшного не произошло, так, легкое нарушение нервной системы.
– А-а… какое нарушение?
– Да ничего особенного, – горько произнес я. – Просто я перестал различать запахи.
– Но… о, черт, ты же занимаешься ароматической химией…
– Занимался, а теперь я, конечно, могу работать на компьютере, но это и все.
– Иисусе! – пробормотал он. – Это действительно круто.
Я поначалу ничего не ответил, раскрывая двери бара, но потом не выдержал:
– Черт меня побери, если ты не прав. Это так круто, что я чуть с ума не сошел. Представь, одна маленькая небрежность, и вся карьера псу под хвост.
Мы присели к стойке, ожидая бармена, который обслуживал кого-то в другой стороне.
– Значит, твоя карьера рухнула, – задумчиво сказал он. – Теперь понятно, почему ты стал прикладываться к бутылке. Но разве у тебя нет друзей, с которыми ты мог бы выпивать?
– Теперь нет, – кивнул я. – Люди устают пить с теми, кто без конца плачется им в жилетку.
Он сделал странное телодвижение, и мне показалось, что это был кивок.
– Хм, – сказал он.
– Ну ладно, – нахмурился я. – Рассказывай теперь ты.
Огромная пасть зашевелилась, как будто мой приятель что-то пережевывал. Бо наклонился ко мне и прошептал:
– Я стесняюсь.
– Да ладно, мы же свои люди.
Он моргнул и выпалил:
– Я до сих пор девственник.
Я моргнул в ответ и тупо повторил:
– Ты девственник…
Он кивнул:
– Мне уже двадцать один, а я так еще ни с кем и не переспал. Даже близко ни к кому не подошел.
Примерно секунду я обдумывал услышанное и наконец выдавил:
– Хм… извини, что спрашиваю об этом, Бо, но послушай, чего ты ждал с твоей ну-у… внешностью?
– Я не знаю, чего я ждал, но, черт меня побери, если я не знаю, чего хотел! – процедил он. – И как раз этого-то я и не получил.
– Но, Бо, послушай… я хочу сказать… а как насчет твоей анатомии?
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – проворчал Бо. – Знаешь, я конечно не доктор, но поверь, Рай, я стал интересоваться девочками с двенадцати лет, и у меня есть все неоходимое “оборудование”, пусть не совсем такое, как у других парней, но, уверяю тебя, вполне работоспособное. Я начал мастурбировать с тринадцати лет и, между нами, до сих пор балуюсь этим.
– А-а… каких девочек ты имеешь в виду?
– Обыкновенных, тупица! Ты что же думаешь, раз я такой, какой есть, так должен трахать одних монстров? Знаешь, браток, ты и сам-то не очень смахиваешь на Валери Бертинелли!
– Да нет, ты не понял, в кино же есть монстры женского пола?
Бо презрительно захлюпал:
– Фью-ю-ю… Может, для меня они выглядят и не так страшно, ей-богу, я ведь привык к своему отражению в зеркале, и оно мне очень даже нравится. Но не тянет меня на них, хоть тресни. Ну вот тебе, к примеру, хотелось бы трахнуть монстра из какого-нибудь ужасника?
Мне пришлось признать, что я никогда об этом не думал, но при ближайшем рассмотрении идея не кажется мне привлекательной.
– Кроме того, – продолжал Бо, – нас не больше шестидесяти, и большинство мужского пола. Я не знаю, почему это так, но это именно так.
Я-то знал, почему это так, и помнил весь этот скандал в газетах по поводу монстров. Люди просто не хотели дать возможность киномонстрам размножаться из страха, что те заполонят все вокруг.
Правда, я решил не сообщать этих подробностей своему новому приятелю.
Тут подошла официантка, и Бо заткнулся. Я протянул ей свою карточку и сказал:
– Запишите все на мой счет. Я буду пить бурбон, а мой приятель выпьет кока-колы.
– Эй! – запротестовал Бо.
– Тебе не кажется, что ты уже достаточно принял? – спросил я его.
– Черт, конечно, нет! Я же говорил тебе…
– Ладно, ладно, – сказал я. – Что тебе заказать?
Он подумал.
– Пусть будет кока… но плесните туда рому.
Когда официантка принесла выпивку, я спросил:
– Так что, вы все в таком положении?
Он поерзал на табурете.
– Не знаю. Я хочу сказать, об этом не принято говорить. У меня такое впечатление, что многие из нас, особенно молодые, просто не интересуются этим. – Он отхлебнул и добавил. – В отличие от меня.
Официантка ушла и я спросил:
– Ты когда-нибудь встречался с девушками?
Он хмыкнул прямо в стакан с кокой, так что едва не выплеснул всю выпивку.
– Но ты хоть пытался? – не отставал я.
Он помедлил и выпалил:
– Да пытался я! Была в школе одна девчонка, которая привыкла к моему виду, и я даже решил, что нравлюсь ей. Ее звали Эшли, симпатичная маленькая блондиночка, она всегда говорила мне “привет”, когда встречала в школе. Однажды я встретил ее после занятий и спросил, не хочет ли она сходить со мной в кино или что-нибудь в этом роде. Сначала она вытаращила на меня глаза, затем тихонько начала хихикать, потом расхохоталась. Тут я сморозил какую-то глупость, уж сейчас не помню что, и через секунду она буквально каталась по земле, так что, по-моему, даже обмочила трусики…
Ей-богу, я думал, что он разрыдается, но Бо только глубоко вздохнул и продолжил:
– После этого я больше не рисковал. Можно сказать, я даже начал избегать девушек. Потом я стал избегать и парней, потому что они без конца говорили о своих приключениях с девочками, о своей сексуальной жизни, о том, как они собираются обзаводиться семьями, а я так погорел на первой же попытке!
Он грохнул стаканом о стойку, расплескав всю выпивку, тупо уставился на лужу и сказал:
– Вот-те на!
– Чепуха, – сказал я, вытирая стойку салфеткой, и подозвал официантку. Мы заказали еще по одной.
– Наверное, мне и правда хватит, – угрюмо сказал Бо. На этот раз он попросил кока-колу без рома. Я кивнул.
– Слушай, – я хлопнул его по брюху. – Ты не должен позволить, чтобы одна эта девчонка, Эшли, угробила всю твою жизнь. Она ведь была совсем еще ребенком, а ты застал ее врасплох. Теперь ты взрослый, ты должен быть уверен в себе. Надо попробовать еще разок.
– Да, но я ведь больше не учусь в школе, где же мне знакомиться с девушками?
– Да где угодно, – я сделал широкий жест, от которого меня слегка повело, так что я с трудом удержался на стуле. Пришлось признать, что я слегка перекрыл свою норму, хотя речь моя еще не пострадала. – Хоть здесь, в баре. Мир полон прекрасных женщин, Бо, и вовсе не все они неприступны. Ты приятный парень, к тому же богатый и знаменитый. Пусть ты и не красавец, зато у тебя масса других достоинств. Для тебя обязательно должна найтись девушка! Надо просто поискать ее, согласен?
Бо посмотрел на меня мутным взглядом и неуверенно произнес:
– Согласен.
– В таком случае, надо дать понять им, что ты уверен в себе. Эшли, небось, решила, что ты просто шутишь. Она не поняла, что у тебя такие же желания, как и у других парней. Надо дать женщине понять, что ты действительно хочешь ее, не дать ей опомниться.
Я постепенно начал терять нить своей пламенной речи, хотя никак не мог заставить себя остановиться. Пытаясь собраться с мыслями, я не заметил, что Бо, открыв рот, уставился на меня.
– Ты прав, Рай, – прошептал он. – Черт побери, да ты же прав!
Тут он сполз со стула. Я попытался последовать его примеру, но пока слезал, как-то позабыл, зачем я это делаю, да и ноги меня не очень слушались, и я всерьез уже подумывал, не прилечь ли мне на таком гостеприимном, блестящем квадратиками линолеума полу. Вдруг оказалось, что я уже лежу, а надо мной склонилась официантка, пытаясь помочь. То, что предстало моему взору в вырезе ее платья, было весьма привлекательным, и до меня не сразу дошло, что она пытается поднять меня. Когда я понял, чего она от меня хочет, то с радостью решил поучаствовать в этом процессе, хотя он и занял у нас довольно много времени.
Когда я, наконец, поднялся на ноги, то первым делом снова сел, правда, в этот раз не на табурет – официантка усадила меня в одну из кабинок.
– Хватит с вас выпивки, – сказала она. – Могу дать кофе, чтобы немного протрезветь, или еще чего-нибудь.
– Не надо кофе, – сказал я. – Лучше еще чего-нибудь.
Она принесла какую-то зеленую пилюлю и стакан апельсинового сока. Я проглотил все это, и официантка вернулась к своим обязанностям. Через пару минут снадобье сработало, и в голове у меня начало проясняться. Я наконец смог поднять глаза и осмотреться в поисках Бо. Его нигде не было видно.
– Эй, – окликнул я официантку. – А где Бо?
– Кто?
– Ну парень, с которым я был. Киномонстр.
Она пожала плечами:
– Он… – больше она ничего не успела сказать, так как ее прервал душераздирающий визг.
Мы обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бо направляется к дверям, держа в щупальцах растрепанную рыженькую дамочку. Дамочка не выглядела слишком счастливой – она вырывалась и брыкалась, издавая те самые звуки, которые так нас озадачили.
Бо, похоже, был озадачен ее реакцией, так как его мотало из стороны в сторону.
– Я вызываю полицию, – сказала официантка и направилась к телефону.
Я встал со стула, подождал немного, пока пол не перестал ходить ходуном, и направился к выходу вслед за Бо. Я пытался догнать его, но вся эта туча выпивки в моем желудке изрядно меня тормозила, а парень оказался быстрым, я никак не ожидал от него такой прыти. Он прошел почти целый квартал, пока я нагнал его. Я попытался окликнуть его, набрав побольше воздуха, чтобы перекричать рыжую, но тут как раз завыли полицейские сирены.
– О, черт! – сказал я.
Бо остановился, озадаченно оглядываясь по сторонам, но не выпуская своей добычи. Женщина перестала визжать и тоже завертела головой.
Тут из-за угла вынырнула первая полицейская машина, и из нее выскочили двое копов с револьвером и дробовиком.
– Стой, где стоишь! – рявкнул парень с револьвером.
Бо озадаченно посмотрел на него, и я подумал, что никогда еще не видел такой глупой физиономии, будь то монстр или кто угодно.
– Это вы мне? – поинтересовался он тоненьким голоском.
Подлетела еще одна машина, и какой-то идиот принялся снимать нас на видеокамеру.
– Отпусти даму! – заорал полицейский.
Бо удивленно посмотрел на рыжую, как будто видел ее впервые.
– Бог мой, мисс, – сказал он. – Прошу простить меня, я, видно, слегка не в себе. Понесло меня, знаете ли…
– Это меня понесло! – возмутилась она. – Точнее, понесли!
Я решил, что пора вмешаться, и положил руку на плечо Бо.
– Стоять! – крикнул полицейский, и я замер.
– Руки вверх! – крикнул его коллега.
Я поднял руки и сказал:
– Офицер, да все в порядке, он же совершенно безобиден.
Бо тоже поднял щупальца. Это выглядело так, как будто он не сдается, а, напротив, собирается наброситься на копов, но им, по счастью, так не показалось.
– Леди, с вами все в порядке? – спросил один из них.
– Все нормально, – сказала она и попыталась направиться обратно к бару.
– Стойте! – скомандовал полицейский, и она удивленно остановилась.
Тут понабежало еще дюжины три копов, и нас всех погрузили в фургон и отвезли в участок.
На меня надели наручники, пытались надеть их и на Бо, но они все время сползали со щупалец.
Один полицейский пытался надеть наручники на рыжую.
– Я жертва, придурок, – сказала она, и он оставил ее в покое.
Парень с камерой не отставал от нас.
В участке они проверили наши документы и после некоторого замешательства отвели в небольшой кабинет, где полицейский в штатском утомленно обратился к нам:
– Ну, так в чем там у вас дело?
Мы с Бо неуверенно посмотрели друг на друга, не зная, что говорить, и рыжая воспользовалась возможностью, чтобы заявить:
– Этот дурацкий монстр хотел похитить меня!
– Да нет же! – взорвался Бо.
– Так оно и было! – крикнула рыжая.
Коп жестом приказал им замолкнуть и обратился ко мне:
– Эй, – сказал он, – а ты кто?
– Доктор Райан Тьюри, – гордо сообщил я.
– Ну так скажи, что там произошло!
Я пожал плечами:
– Я не уверен, но, по-моему, произошло недоразумение. Мой приятель немного перебрал, и я считаю, что он просто хотел пригласить даму составить ему компанию.
– Он похитил меня, вот что! – заявила рыжая.
Полицейский повернулся к ней:
– Расскажите, как все было, да не забудьте назвать свое имя.
– Меня зовут Шина Дюбуа, – сказала она. – Я сидела в баре, когда подошел этот монстр. Он поздоровался и все такое, ну… предложил купить мне выпивку… я согласилась, тогда он предложил пойти куда-нибудь, где можно было бы перекусить. Ну-у, я решила, что это шутка, и сказала ему… что…
Тут она замялась, но полицейский велел ей продолжать.
– Короче, я сказала, ну, понимаете, он же монстр… я сказала, слушай парень, а я думала, что ты хочешь съесть меня, а он, он ухмыльнулся и сказал, что, конечно, если мне этого хочется, то он не против, взял меня под мышку и поволок из бара. Может, это была и шутка, но, по-моему, она зашла слишком далеко.
Бо не отрываясь смотрел на нее, затем открыл рот и выдохнул:
– Да я же думал…
– Что ты думал? – прервал его коп.
– Я думал, она имела в виду… ну… короче… оральный секс или что-то в этом роде, понимаете?
Полицйский уставился на него, а мисс Дюбуа порозовела от смущения.
– Бог ты мой, – сказала она, – об этом я не подумала.
– Послушайте, – воскликнул Бо. – Я не людоед. Да если бы я был таким, разве мне позволили бы спокойно разгуливать по улицам?! Да в конце концов, разве я виноват, что выгляжу именно так?
Полицейский вздохнул.
– Думаю, нет, – согласился он. – Но я полагаю, к этому давно пора бы привыкнуть.
– В том-то и дело, что привыкнуть к этому невозможно! – воскликнул Бо.
– Он слишком много выпил, – вмешался я. – Тем более, без привычки. Мы отмечали его день рождения, парню только-только стукнул двадцать один год.
Тут полицейский снова обратил внимание на меня.
– Так, а вы во всем этом как оказались?
– Да никак. Я, конечно, в некотором роде виноват, ведь я покупал ему выпивку, к тому же, мы беседовали о женщинах, и я посоветовал ему быть понастойчивее, когда приглашаешь даму. Видно, он не совсем верно меня понял… да я и сам был изрядно пьян.
Полицейский повернулся к мисс Дюбуа:
– Будете возбуждать иск? Мы могли бы квалифицировать это как похищение или попытку изнасилования, а можно просто посчитать происшедшее недоразумением.
Она снова покраснела и сказала:
– Да ладно, чего там, конечно, недоразумение. Я ж не знала, что… короче, забудем.
– Отлично, – кивнул коп. – Скажите дежурному, где вас можно в случае чего найти, и можете быть свободны.
Она пошла к выходу, и когда открывала дверь, я увидел, что парень с камерой все еще маячит за ней.
Полицейский задал нам еще пару вопросов, предъявил обвинение в пьянстве и нарушении общественного порядка, после чего дежурный судья приговорил нас к задержанию до завтрашнего утра. Впрочем, домой меня не слишком и тянуло – какая разница, где спать.
Проснулся я в десять часов, с головной болью и сухостью во рту, хотя, признаться, бывало и хуже.
За десять зеленых дежурный принес мне завтрак и утреннюю газету. Я лениво открыл ее и прочитал заголовок на первой старанице:

“ЧУДОВИЩЕ ПОХИЩАЕТ ДЕВУШКУ ПО ПРИКАЗУ БЕЗУМНОГО УЧЕНОГО” .

Я моргнул и уставился на фото – Бо стоит посреди улицы с рыженькой в щупальцах, а неподалеку маячу я. Снимок был сделан мастерски, я действительно походил на полного идиота. Я начал читать: “Доктор Райан Тьюри, знаменитый химик, получивший серьезную мозговую травму во время взрыва в лаборатории два года назад, судя по всему, явился организатором произошедшего вчера вечером дичайшего инцидента, когда на девушку напал монстр, известный как Генекс HW 244-06…” Я возмутился, они назвали мое легкое нервное нарушение серьезной мозговой травмой. Пожалуй, стоит подать кое на кого в суд!
Статья была написана лихо, но автор явно никак не мог решить, как же ему все-таки живописать Бо – как кровожадного монстра, одержимого жаждой насилия, или как несчастное создание, которому требуется хоть немного любви.
Меня, однако, он описал как совершенного безумца.
Я как раз складывал газету, когда на соседней койке зашевелился Бо. Глаз повернулся ко мне и открылся.
– Значит, все-таки это был не сон, – вздохнул Бо.
– Боюсь, что нет, – согласился я. Газету я решил пока ему не показывать.
Тут подошел охранник и сказал, что звонит агент Бо, и поинтересовался, не желает ли Бо поговорить с ней.
– Поговорить бы надо, – вздохнул Бо. – Кстати, интересно, как она узнала, что я здесь? – Я прикусил губу, но ничего не сказал, и Бо отправился разговаривать со своим агентом.
Отсутствовал он довольно долго, так что я успел прикончить завтрак и прочитать почти всю газету. Когда он пришел, то выглядел весьма озадаченным.
– Послушай, – сказал он мне. – Она говорит, что я молодец. Мне предлагают два лимона за сценарий о моей жизни и главную роль в фильме по этому сценарию. – Он посмотрел на меня. – Рай, о чем это она?
Я молча протянул ему газету и не произнес ни слова, пока он не прочитал статью. Он тоже не делал никаких комментариев по ходу чтения, разве только вздохнул, когда дошел до места, где автор возмущался бесчеловечными генетическими экспериментами.
Наконец он отложил газету в сторону.
– Ну они тут и понаписали.
– Это точно, – согласился я.
– Слушай, они собираются снять фильм обо мне. Они уже даже начали рекламную компанию!
– Серьезно? – индиферрентно отреагировал я.
– Куда серьезнее. – Он выпрямился и процитировал: – “Они создали его монстром, по у монстра в груди билось человеческое сердце, пока жестокие обстоятельства не привели его на путь преступления!” Блевать хочется, когда слышишь все это дерьмо! – он сплюнул и заговорил нормальным тоном. – Слушай, они изображают меня полным психопатом. – Он грустно покачал головой.
– Поганый мир, – согласился я.
– Наверное, они все уже прочитали эту статью, – он помахал газетой перед моим носом.
Мы собрали вещички, какие у нас были, и пошли на выход. Впрочем, подойдя к дверям, мы застыли как вкопанные. Двери в участке были стеклянными, и за ними толпился народ. Какие-то придурки размахивали самодельными транспарантами:
МОНСТРОВ – ВНЕ ЗАКОНА!, ДОЛОЙ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ! 
Мы смотрели на происходящее, не веря своим глазам. Собралось человек тридцать или около того. Тут я обратил внимание Бо на одну вещь. В стороне от толпы стояли три или четыре девицы.
У них не было никаких плакатов, они не казались враждебно настроенными и внимательно смотрели на нас.
– Интересно, что они здесь делают? – сказал я. – Не похоже, чтобы они принимали участие в демонстрации.
– Да наверное, просто любопытные, – безразлично произнес Бо. – В конце концов, я же кинозвезда!
Я кивнул.
Совсем рядом с девицами стоял ярко-голубой лимузин. Дверца открылась, и из него вышла полная темно-волосая женщина. Бо махнул в ее сторону и сказал:
– Это Дженни, мой агент, я просил ее, чтобы заехала. Тебя подбросить?
– Спасибо, – согласился я, – не откажусь.
Я посмотрел на толпу и добавил:
– Не думаю, что они могут причинить нам вред, но, похоже, и расходиться они не собираются.
Бо согласился:
– Рванем сразу к машине.
Мы не бежали, но шли довольно быстро. Никто нас не тронул, но некоторые выкрикивали оскорбления, по большей части непристойные.
Мы уже почти добрались до лимузина, когда одна из девушек, маленькая симпатичная брюнетка, бросилась вперед и схватила Бо за щупальце.
– Бо, – сказала она. – Ты можешь съесть меня, если хочешь, а я съем тебя. Никогда не делала этого с киномонстром!
Бо открыл рот, я тоже. Остальные три девушки подбежали к нам, наперебой предлагая Бо свои услуги.
Дженни уже махала из лимузина, мы сели, а за нами успели пристроиться две девицы из четырех, немедленно усевшись Бо на колени. Он посмотрел на них, хмыкнул и обнял за талии. Девицы заерзали, и щупальца Бо помаленьку поползли ниже. Я сказал шоферу, где меня высадить. Дженни ни на что не реагировала и смотрела прямо перед собой.
Через пару минут машина остановилась. Я взялся за ручку и обернулся к Бо.
– Послушай, Бо, они же тебя просто пользуют, им же на тебя наплевать. Ты для них всего лишь экзотический фрукт.
Он оторвался от брюнетки.
– Ну и что с того, Рай? Большая любовь – это, конечно, замечательно, но у меня-то никакой не было! Секс без любви – куда лучше, чем никакого вообще.
Ответить мне было нечего, так что я вышел и захлопнул за собой дверцу. Стекло плавно опустилось и в окошке показались глаза Бо.
– Эй, Рай, – окликнул меня он. – Спасибо за все! Ты был прав, просто надо быть немного понасточивее!
Он махнул щупальцем, лимузин рванул с места и скрылся за поворотом.